что сам разум и само чувство представляют собой скорее вопросы, нежели

готовые к употреблению ответы.

Наше рассуждение, возможно, покажется слишком длинным и банальным тому, кто

и так видит то, вокруг чего оно вертится: мы можем как угодно обосновывать

правильность своего поступка или хода мысли, однако в следующий момент

просто окажется, что все это нам приснилось, и вещи совсем не те.

Правильность, стройность и разработанность логики сна просто не имеют

никакого отношения к реальности, поэтому прежде, чем начать какое-то

рассуждение, необходимо прийти в сознание. Мы сказали, что нет

гарантированного пути в сознание, и здесь также нет никакой новости для

того, кто и так полагает мышление личным делом в том смысле, что путь мысли

совершается под личную ответственность.

Все вещи существуют лишь под чью-то ответственность. Существование вещей -

роскошь, требующая полной самоотдачи. Проясним это на примере процедуры

редукции безответственности, предлагаемой для сравнения с редукцией

феноменологической (Гуссерль так формулирует "первый методологический

принцип всех наших дальнейших размышлений" (Картезианские размышления, I):

"я ... не могу допустить или оставить в силе ни одного суждения, которое не

было бы почерпнуто мной из очевидности..."). Оставим в поле нашего зрения

лишь те вещи, за существование которых мы могли бы держать ответ. "Держать

ответ" здесь значит поставить свою судьбу на существование этой вещи. Если

требуется аналогия, то представим себя Галилеем, держащим ответ перед

инквизицией за дело своей жизни. Не переводя разговор в плоскость моральных

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>