рукой, о чем можно особо не задумываться. Такие категории, как материя и

форма предстают мысли как весьма абстрактные понятия, для более или менее

удовлетворительного описания которых следует прежде всего указать на

какой-нибудь стол или дом, чтобы после выяснять - что для этого стола

является материей, а что - формой. Поступая так, мы становимся жертвами

какой-то странной инверсии, пытаясь объяснить непонятное через еще более

непонятное. Вещь, называемая нами материальной, как раз никогда не имеется

под рукой. Под рукой (как в прямом, так и в метафорическом смысле) имеется

именно материя. Сама же вещь вообще нигде не имеется. Она заведомо

превышает пределы всего мыслимого, и когда мы ссылаемся на нечто "вот это"

(этого человека, это дерево или это положение дел), то имеем в виду идею

вещи (в кантовском, а не платоновском смысле). Возможность отнестись как-то

к данному предмету обусловлена двумя обстоятельствами. Во-первых,

схваченностью формы, то есть мыслимого единства. Благодаря схватыванию

формы мы только и в состоянии вычленить нечто из потока, из материальной

бессвязности, постоянно протекающей у нас между пальцами. Во-вторых,

однако, мы мыслим предмет, как непрерывно воспринимавшийся нами, а потому

отдаем себе отчет в том, что схваченная форма отнюдь не полна. Заметим, что

мыслить формальное единство вещи и мыслить ее саму, как

формально-материальное единство (материальную вещь) суть два разных способа

мыслить. Формальное единство устанавливается как конкретное, актуально

схваченное единство взаимосвязей. Оно в самом деле имеется, хотя и не под

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>