этого знание нельзя иметь, хотя можно иметь, например, книгу или библиотеку

как некоторые "хранилища" знания. Знание как феномен отличается от своего

материального носителя тем, что оно просто и не разделяется на части. В

этом смысле к знанию неприменимы количественные характеристики, его нельзя

передавать (получать), поскольку при этом не происходит его убывания

(прибавления), как это случается при передачи вещей. Если я отдал половину

имеющихся у меня вещей, то у меня осталось вдвое меньше вещей, а со знанием

такая "вещная" арифметика не срабатывает, поскольку при передаче знания его

не становится меньше. В этом же смысле не являются совсем корректными

выражения типа "багаж знаний", "накопление знаний", "огромные познания",

поскольку это не более чем яркие метафоры, при использовании которых

сохраняется опасность отождествления знания с вещью. Поскольку знание

нельзя иметь, как некоторую вещь, то использование словосочетаний типа "мое

знание" также не совсем корректно. В данном случае важно отметить, что

знание функционирует как безличный феномен, как некоторое "поле" смыслов, к

которому человеческое сознание время от времени "причащается" путем

анамнезиса. Если принять во внимание, что правила функционирования того или

иного термина языковой системы во многом предопределяются набором

принимаемых ею онтологических допущений о мире, то отождествление способов

употребления глаголов знать и иметь правомерно только в рамках "вещной"

(элементаристской) онтологии, т.е. в рамках такого воззрения на мир, когда

первичными кирпичиками мира объявляются вещи, а сам мир трактуется как "мир

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>