вещей". Можно заметить, что представления "здравого смысла", связанные со

способом функционирования термина знать, во многом определяются той или

иной языковой интуицией, поскольку в большинстве языков глагол знать

является элементарным. Так, например, в рамках английского языка с глаголом

"to know" невозможно образование континуусных форм (типа "is knowing"), что

акцентирует внимание говорящего на "субстратной" компоненте знания и

предопределяет понимание знания как некоторого приобретаемого человеком и

впоследствии устойчивого и уже неотчуждаемого состояния-свойства. В этом

смысле знаток конечно же отличается от профана, поскольку знание нельзя,

например, как пиджак то снимать, то снова надевать. Однако при этом

скрадывается то обстоятельство, что знание имеет "мерцающий" способ

бытийствования. Это обстоятельство, в отличие от английского языка,

ухватывается интуицией русского языка, в котором процесс познания

(понимания) характеризуется как попытка "удержания" или "с(у)хватывания"

чего-то в принципе непостоянного, или "неподдающегося" [7]. Т.е. языковая

интуиция английского языка акцентирует свое внимание на

информативно-денотативной стороне феномена знания, что и приводит к

соблазну возникновения концепций попперовского типа, а языковая интуиция

русского языка - на неинформативно-смысловых моментах знания.

Введенное нами различение между "формой" и "содержанием" знания, его

"смысловой" и "информативной" составляющими позволяет дать общий абрис

познавательного процесса. В общем виде процесс познания представляет собой

переход от состояния не-знания к состоянию знания, причем, как это

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>