материи охвачена душой и тем самым оформлена: согласно Аристотелю, форма

есть граница, она кладет предел беспредельному, создавая таким образом и

целое, каковым является аристотелевский космос. У Кузанца же, напротив,

читаем: "Хотя Бог бесконечен и соответственно мог сотворить мир

бесконечным, но поскольку возможность по необходимости была определенной, а

не вполне абсолютной, а ее предрасположенность - не бесконечной, то

сообразно такой возможности бытия мир не мог стать ни актуально

бесконечным, ни большим, ни иным". Ограниченность мира, которую позднее

Кузанец назовет "привативной" бесконечностью, идет не от формы, а от

материи, в которой и Платон, и Аристотель, и неоплатоники находили,

напротив, безграничность, отсутствие предела.

Однако в то же время Николай Кузанский чувствует потребность как-то

привести в согласие с традицией введенные им понятия. "Перипатетики

считали, - пишет он, - что формы в материи существуют лишь возможностно и

выводятся из нее действующей причиной. И это правильней, - а именно что

формы не только от возможности, но и от действующего... формы существуют в

материи неким возможностным образом и выводятся из нее в действительности

при участии действующего. Точно так же, говорили они, вселенская

совокупность вещей возможностно существует в абсолютной возможности, эта

абсолютная возможность беспредельна и бесконечна ввиду лишенности формы и

предрасположенности ко всем (формам), как беспредельна возможность

вылепливать из воска фигуры льва, зайца или что угодно еще. Причем ее

бесконечность противоположна бесконечности Бога, потому что она - от

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>