позволяющий сравнивать и различать конечные величины, устанавливая

соотношение между ними, то для математики, как ее понимает Николай

Кузанский, важно показать, что перед лицом бесконечности всякие конечные

различия исчезают, и двойка становится равна единице, тройке и любому

другому числу. И в самом деле, говоря об интеллектуальном (т.е. наиболее

точном) знании, которое он отличает от рассудочного, лишь приблизительного

знания, Кузанец замечает: "Если обратишься к единству рассудка, интеллекту,

где число пять не больше числа три или числа два и нет различения четных,

нечетных, больших и малых чисел, потому что всякое рассудочное число

разрешается там в простейшее единство, то окажется, что равенство двух и

трех пяти истинно только в сфере рассудка".

Как видим, отождествление единого с бесконечным - это акция, далеко не

безразличная для развития научного знания, поскольку она касается

философских оснований науки. Для того, кто в этом пункте согласится с

Кузанцем, арифметика уже не будет самой точной среди наук, как это полагали

Платон, Аристотель, Евклид, Архимед. Высказывание типа 2 + 3 = 5 есть,

согласно Кузанцу, лишь приблизительное знание. А не может ли столь же

парадоксальным путем быть доказано, что знание, прежде считавшееся только

приблизительным, на самом деле является точным? Ведь парадокс, коль скоро

его впустишь как законный метод мышления в философию и науку, оказывается

взрывной силой, способной совершать самые неожиданные и самые революционные

преобразования. И как мы знаем, именно снятие водораздела между тем, что в

античности и в средние века считали точным и приблизительным знанием,

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>