Может возникнуть впечатление, что, критикуя рассудочные основания античной

математики, Николай Кузанский отвергает Аристотеля и обращается к традиции

Платона. В действительности в своей критике оснований античной математики

Кузанец оказывается едва ли не дальше от Платона, чем от Аристотеля. И в

самом деле, Платон считал, что среди наук самым точным и достоверным

знанием обладает математика, и прежде всего арифметика, наука о числах.

Так, различение четного и нечетного, с которого начинается арифметика

пифагорейцев, Платон считал столь достоверным и существенным, что не мог

отнести его только к сфере рассудка как низшей интеллектуальной способности

по сравнению с умом; не случайно Платон положил это различение также и в

основу своей философии в виде различия самотождественного и иного,

"единицы" и "беспредельной двоицы". Специфика платоновского и

неоплатонического отношения к математике в том и состояла, что

математическое знание у них ставилось выше всякого знания о чувственном

мире, не могущего претендовать на большее, чем быть только "мнением".

Математика поэтому в традиции платоновской Академии всегда выступала как

"органон" философии, и ее точность (особенно это касается арифметики) была

вне всякого подозрения.

Напротив, Кузанец характеризует математическое знание, получившее свое

воплощение в "Началах" Евклида, как приблизительное в принципе и объявляет

различение рационального и иррационального (из которых первое имеет

"природу единого", а второе - "природу иного", если говорить языком

Платона, Плотина и Прокла) имеющим силу лишь для низшей познавательной

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>