ничего необычного, тем не менее предпосылки, на которых оно построено,

представляют собой нечто действительно новое. Ведь Кузанец утверждает, что

приблизительность астрономических расчетов в принципе ничем не отличается

от приблизительности расчетов геометрии и арифметики. А это для того

времени переворот в понимании науки. И не только этот вывод по отношению к

астрономии следует из допущения, что мерой конечного должно быть

бесконечное. Если в области арифметики и геометрии бесконечное как мера

превращает знание о конечных соотношениях в приблизительное, то в

астрономию эта новая мера вносит, кроме того, еще и принцип

относительности. Происходит это следующим образом. Так как точное

определение размеров и формы мироздания может быть дано лишь через

отнесение его к бесконечности, то в нем не могут быть различены центр и

окружность. "Из-за необходимого совпадения минимума с максимумом, - пишет

Николай, - такой центр мира совпадает с внешней окружностью. Значит, у мира

нет и внешней окружности. В самом деле, если бы он имел центр, то имел бы и

внешнюю окружность, а тем самым имел бы внутри самого себя свои начало и

конец".

Рассуждение Кузанца, помимо всего прочего, интересно и в том отношении, что

оно задним числом выявляет далеко не само собой понятную связь между

философской категорией единого и космологическим представлением о наличии

центра мира, а тем самым - о его конечности. Отождествление единого и

беспредельного, проведенное Николаем, разрушает и ту картину космоса, из

которой исходили не только Платон и Аристотель, но и Птолемей и Архимед и

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>