движения один "момент" уже не отстоит от другого ни на какой временной

промежуток.

Однако если говорить строго, то при допущении бесконечной скорости больше

невозможно говорить об отдельных моментах времени, так же как и об

отдельных фиксированных точках бесконечно большого круга, - все эти

различия исчезают, коль скоро делается допущение об актуально бесконечно

большой скорости. Здесь снова парадокс зеноновского типа, разрушающий самые

возможности установления каких бы то ни было пропорциональных зависимостей.

Обратим внимание и еще на одну деталь в рассуждении Николая.

В качестве промежуточного пункта своего рассмотрения он указывает на

быстрое вращение юлы, создающее зрительную иллюзию неподвижности.

Разумеется, зрительная иллюзия еще не есть сама по себе случай движения с

бесконечной скоростью, такого "случая" не может быть в мире чувственных

вещей, но иллюзия неподвижности вращающейся юлы - это наглядный образ того,

что мы даже и помыслить-то, собственно, не в состоянии. И это совпадение не

случайно. Если математика и физика, изучающие пропорциональные отношения в

мире конечного, обычно раскрывают зрительные иллюзии с помощью

умозаключений, осуществляемых на рациональном уровне, то Кузанец, напротив,

берет иллюзию чувственных впечатлений в качестве наглядного образца для

того иллюзионизма в сфере самого разума, каким являются апории Зенона. Ведь

и сам Кузанец указывает на то, что парадокс совпадения максимума и

минимума, строго говоря, не может быть и помыслен, а потому и знание о нем

- это умудренное неведение, ученое незнание.

К вопросу о роли зрительной иллюзии в эпоху Возрождения как в живописи, так

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>