сферы. Надо поэтому думать, что Аристарх подразумевал следующее: поскольку

мы подразумеваем, что Земля является как бы центром мира, то Земля к тому,

что мы назвали миром, будет иметь то же отношение, какое сфера, по которой,

как думает Аристарх, обращается Земля, имеет к сфере неподвижных звезд".

Аргумент Архимеда опирается на невозможность допущения отношения между

какой-либо величиной и нулем, т.е. на невозможность допущения

бесконечности. Этот аргумент по существу отсылает нас к аксиоме Евдокса

(или, как ее часто называют, аксиоме Архимеда), которая сформулирована

Евклидом в четвертом определении V книги "Начал": "Говорят, что величины

имеют отношение между собой, если они, взятые кратно, могут превзойти друг

друга".

Вот почему Птолемей, вроде бы отождествляющий Землю с точкой, нигде не

говорит о том, что в результате небо оказывается "подобным бесконечности".

И не случайны его оговорки, что Земля "подобна точке", "сравнима с точкой",

"есть как бы точка": Земля есть точка в силу невозможности достигнуть

абсолютной точности при измерениях, т.е. она есть точка приблизительно, ее

величиной можно пренебречь при расчетах.

Птолемей не допускает утверждения, что небо бесконечно или даже "подобно

бесконечности" не только в силу аргумента "от математики", какой мы видим у

Архимеда, но и в силу аргумента "от физики": если бы величина "небесного

свода" была бесконечной, то его движение вокруг Земли было бы невозможным -

вспомним аргументацию Аристотеля против возможности существования

"бесконечно большого тела". По Аристотелю, бесконечно большое тело не могло

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>