философа, например для Кузанца), а для построения стройной системы,

объясняющей наблюдаемые факты. Но как при этом ученый "ищет" новые

гипотезы? Очевидно, обращаясь к тем общефилософским, точнее

натурфилософским, идеям, которые "носятся в воздухе" его эпохи. Коперник,

как мы знаем, был хорошо знаком с новыми направлениями мысли - он учился в

Италии как раз тогда, когда там получили широкое распространение идеи

неоплатонизма; как показал Л.А. Биркенмайер, Коперник был знаком с Пико

делла Мирандолой, одним из выдающихся гуманистов XV в. и, стало быть, ему

не были чужды умонастроения итальянского неоплатонизма. Не случайно мы

встречаем в работах Коперника нескрываемо-полемическое отношение к

перипатетикам и почтительно-восхищенное - к пифагорейцам и Платону (именно

пифагорейцы были теми античными философами, к которым помимо платоновской

Академии чаще всего обращались взоры гуманистов-неоплатоников XV в.,

оппозиционно настроенных по отношению к современному перипатетизму).

Именно тенденция к пантеизму, заложенная в итальянском неоплатонизме XV в.,

оказала, надо полагать, свое влияние на "гипотезы" Коперника, который в

вопросе о бесконечности в определенном смысле пошел дальше Николая

Кузанского: ведь Кузанец, как мы отмечали, считал Вселенную конечной и

только Богу приписывал атрибут бесконечного. Правда, как мы видели,

Коперник делает еще частые оговорки, вводя понятие бесконечной Вселенной,

но именно на Коперника опирается Джордано Бруно, решительно снимающий все

эти оговорки и доказывающий (а не только допускающий в качестве гипотезы)

необходимость принятия идеи бесконечности мира уже как философ, т.е.

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>