существующего из ничего и не содержит никакого на мека на борьбу с

официальным учением церкви и уж тем более никакого материализма или даже

просто превознесения человека.

Чтобы приблизиться к правильному пониманию грузинского Возрождения XII в.

у Иоанна Петрици и Руставели, надо выслушать еще мнения и других грузинских

исследователей. Ш.В.Хидашели, так же как и Нуцубидзе, не стоит на точке

зрения полного разрыва Возрожден ия со средними веками, потому что иначе ему

пришлось бы устранить все разговоры о ренессансном характере Петрици и

Руставели - деятелей средневековья. Он тоже признает известное историческое

значение за средневековыми ересями. Однако он тут же мудро заме чает:

"Изучение ересей и их роли в развитии общественной и философской мысли может

дать правильные результаты только при конкретно-историческом подходе к

каждой отдельной ее разновидности. Ереси в средних веках хотя и представляли

в общем "революционную

оппозицию феодализму", но многие из них отражали интересы далеко не

всегда прогрессивных слоев общества" (110, 174).

И когда Ш.В.Хидашели хочет подчеркнуть элементы материализма или хотя бы

еретичества у Руставели, он, собственно говоря, обнаруживает только

некоторые черты пантеизма, которые вытекали у Иоанна Петрици и Руставели не

из их полного отрицания единобожия, н о из выдвижения на первый план также и

земных сторон божественной деятельности вообще, которых, конечно, никогда не

отрицала и официальная церковь. В этом смысле Ш.В.Хидашели трактует

понимание у Руставели бога как "полноты всего сущего" (см. там же, 374 ).

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>