Лосев А.Ф. - ЭСТЕТИКА ВОЗРОЖДЕНИЯ

как мы отметили выше, весьма далеко от натуралистического воспроизведения и

копирования.

Художник постепенно эмансипируется от церковной идеологии. В нем больше

всего ценятся теперь техническое мастерство, профессиональная

самостоятельность, ученость и специальные навыки, острый художественный

взгляд на вещи и умение создать живое и уже само довлеющее, отнюдь не

сакральное произведение искусства. Перед нами появляются яркие живописные

краски и телесная выпуклость изображений, то зовущая глаз наблюдателя

успокоиться в неподвижном созерцании, то увлекающая в бесконечные дали, не

знакомые никак ой антично-средневековой эстетике; здесь заложены и

классическое равновесие, и беспокойный романтический уход в бесконечность, и

художественный энтузиазм, о котором много говорили в эпоху романтизма, и, с

другой стороны, выдвижение на первый план принцип а наслаждения как

основного для эстетики, вполне наличные уже здесь, в эпоху Возрождения, хотя

в развитом виде это станет достоянием только последующих столетий.

Новизна и наслаждение, по Кастельветро (1505 - 1571), вообще являются

основанием всякого искусства. Этот теоретик к тому же громит все античные

авторитеты, не признает никаких теоретических канонов и вообще понимает

художественное творчество как вполне н езависимую и самодовлеющую

деятельность, не подчиненную никаким правилам, наоборот, только впервые

создающую эти правила. С этой точки зрения, когда Лука Пачоли (ок. 1445 -

1509) называл закон золотого деления "божественной пропорцией", тут было не