Лосев А.Ф. - ЭСТЕТИКА ВОЗРОЖДЕНИЯ

столь ко божественности, сколько самодовлеющей власти искусства над прочей

жизнью и бытием.

Эстетика бурного жизнеутверждения

Эстетика Ренессанса, основанная на стихийном жизнеутверждении

человеческого субъекта, вообще успела пройти почти все этапы последующей

истории эстетики, хотя этапы эти были пройдены слишком стихийно, слишком

инстинктивно, с большой горячностью и пафосом

и потому без необходимого здесь научного анализа и расчленения. В лице

Джордано Бруно мы получаем такую эстетическую концепцию пантеизма, понятийно

проанализировать которую могли, кажется, только немецкие идеалисты два века

спустя. Леонардо да Винчи, кот орого никак нельзя подвести под какую-нибудь

одну формулу, проповедовал живопись как подлинную мудрость и философию, но

почти и как какой-то механицизм, разработка которого могла состояться в

Европе не раньше Декарта и просветителей.

Возрожденцы дошли до полного изолирования художественного образа от всей

жизни и от всего бытия. Уже с начала XV в. раздавались голоса, что поэзия

есть чистый вымысел, что поэтому она не имеет никакого отношения к морали,

что она ничего не утверждает и н е отрицает, - это точка зрения, которая

впоследствии (XX в.) будет принадлежать неопозитивизму. А во многих

суждениях Николая Кузанского просвечивается будущий априоризм Канта и

неокантианства.

Элементы самокритики

Таким образом, эстетика Ренессанса, будучи стихийным и буйным

самоутверждением человеческого субъекта, а также и соответствующего

жизнеутверждения, в своем нерасчлененном, но мощном историко-культурном