Лосев А.Ф. - ЭСТЕТИКА ВОЗРОЖДЕНИЯ

полноценной средневековой доктрины. Тем не менее, однако, хотя эта

средневековая традиция была в эпоху Рене ссанса на третьем плане, она все же

помогала стихийно утверждавшему себя человеческому субъекту не терять почвы

под ногами и не погружаться в беспринципный нигилизм. При этом остатки

средневековой ортодоксии вовсе не были в эпоху Ренессанса единственным

основанием для самодеятельно чувствующего себя человеческого субъекта.

Были и другие, уже чисто гуманистические, идеалы, которые заставляли

тогдашнего человеческого субъекта искать для себя опору и в морали, и в

науке, и в общественности, и в историческо м прогрессе, и даже в утопических

построениях. Так или иначе, но стихийно жизненно утверждающий себя

возрожденческий субъект отнюдь не был настолько дерзок и беспринципен и

отнюдь не являлся таким безудержным, развязным и самообожествленным

субъектом, чт обы закрыть глаза на все окружающее и упиваться только своим

абсолютизированием и своим анархизмом. Стихийно утверждающий себя

человеческий субъект в эпоху Ренессанса еще не потерял разумной

ориентировки, еще понимал свою беспомощность перед громадой бес конечной

жизни и космоса и еще не потерял чувства меры, т.е. чувства своей

фактической ограниченности. В этом и заключается вся юная прелесть

возрожденческой эстетики. И если мы в дальнейшем будем находить черты

трагизма у Боттичелли или Микеланджело, че рты отчаяния и бессилия у

могучего Леонардо и в маньеризме черты колоссального порыва вырваться за