немало намеков на эту специфически возрожденческую эстетику. Но в

приведенном рассуждении мы ее не видим в

отчетливой форме. Значит, даже такой глубокий образ, как образ Великого

Художника, даже и он, несмотря на свою огромную значимость для эстетики

Ренессанса, все-таки не вскрывает возрожденческой эстетики во всей ее

философской сущности. Эстетика той или и ной эпохи может опираться на

какие-нибудь символы или мифы, характерные для этой эпохи, но эстетика для

нас все же не есть ни просто система символов, ни просто мифология. Эстетика

для нас есть наука, пусть не формулированная в данную эпоху с необходимой

точностью, но зато продуманная во всей ее логической последовательности.

Прочитаем еще одно весьма важное рассуждение того же автора: "Именно в

религиозной архитектуре отвержение готических форм произошло в резкой и

убедительной форме, начиная с новых базилик Брунеллески. В большей мере, чем

использование арок с полным сводом , плоских потолков или даже колонн

античного типа, этому послужила унификация внутреннего пространства; здесь

мы видим организованное целое, где ничто не скрыто от взора, где все кажется

занимающим необходимое место. Игра перспективы умножает сочетания л иний и

объемов; но зритель должен понимать, что эта распределенность стремится

вызвать сосредоточение духа, а не его бегство. Зритель оказывается

помещенным в лоно пространства удивительно строгого и спокойного; он идет по

тому идеальному миру, о котором говорит Альберти.

Но одним из самых ярких и наиболее насыщенных последствиями фактов

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>