Лосев А.Ф. - ЭСТЕТИКА ВОЗРОЖДЕНИЯ

мгновение меняется. Само собою разумеется, что в каждый момент становления

вещи мы не должны забывать самой вещи, так как иначе все время будет

оставаться неизвестным, что же такое

само то, что в данном случае становится и меняется, т.е. что такое сама

вещь. Исходя из этих двух простейших наблюдений, против которых никто ничего

не может возразить, платонизм тут же начинает трактовать идею вещи в отличие

от самой вещи как нечто смыс ловым образом насыщенное, как смысловую полноту

вещи, обладающую самостоятельным и совершенно полноценным существованием.

Она не только смысл вещи, но и ее огромная жизненная сила. И даже больше

того, будучи смысловой полнотой вещи (когда вещь всячески м еняется и даже

может погибнуть, а идея вещи никак не меняется и вовсе не может погибнуть) и

будучи жизненно насыщенным содержанием вещи (когда она является силой,

направляющей ее жизнь, ее конечной причиной и ее конечной целью), идея вещи

в платонизме оп ределяет и осмысливает собою также и всю структуру вещи, и

все ее изменчивые формы, порождая их и являясь их первообразом. Идея вещи в

платонизме есть вечная и порождающая модель вещи. Становится вполне

понятным, почему эстетика Ренессанса ухватилась за

эту платоническую идею и почему для нее оказалось столь легким делом

применить ее для своих гуманистических и земных целей.

Далее, в платонизме, как и во всякой развитой философии, речь шла не

просто о неорганических и неодушевленных вещах, но также и о всем

органическом и одушевленном мире, о всей природе, а главное, и о всем