Карт - Размышления о Декарте

великодушный. Ведь как нам хочется, например, чтобы Галилей бросил в лицо

своим обскурантистским судьям, что Земля все-таки вертится, и ради нашего

удовольствия взошел бы на костер, как это сделал Джордано Бруно. И как

обидно, что Декарт вместо того, чтобы встать гордо локоть к локтю с

Галилеем, не опубликовал свой трактат "О мире", в котором высказывался тезис

о вращении Земли вокруг Солнца. И, якобы из трусости, уступил. Великая душа

вмещает соседство - не убудет меня - с глупым, невежественным, преступным.

Да и не там предмет ее борьбы. Предмет борьбы во мне самом. И более того,

великодушие предполагает, что мир таков, что в любой данный момент в нем

может что-то случиться только с моим участием. Я участвую как бы в

непрерывном творении мира как воплощенная, почти что в христианском смысле

слова, т.е. инкарнированная воля. Я имею в виду воплощение Христово, или

воплощение Бога в тело Христа. Я как воплощенная воля реально, телом своим

участвую в том, что станет в мире; на это направлена моя воля. Если брать

такие фигуры, как Декарт и Галилей, с одной стороны, а с другой - Джордано

Бруно. Кампанеллу и других борцов за прогресс, то бросается в глаза одна

странная вещь.

Кампанелла был фактически влюблен в Галилея и писал ему пламенные, почти

что любовные письма из своей темницы, и Галилей испытывал какое-то явное

смущение, получая эти послания, и, конечно, жалел мученика. Но борьба

Кампанеллы не была борьбой Галилея, так же как борьба с церковью и o.a. не

была борьбой Декарта. И Декарт, и Галилей без гнева и упрека просто как бы