думать, а не в том смысле, что мы уже это поняли.
Обычно, читая Декарта и то, что о нем написано, мы не можем удержаться от
искушения считать серьезными и важными прежде всего его достижения в области
аналитической геометрии, физики и o.a., а пришлепками к этому, бантиками
считаем его рассуждения о Боге, душе, бессмертии, полагая, что все это
причуды гения. Что это, мол, язык той эпохи, так говорили раньше, а когда
бантики исчезли, то осталась суть дела: открыл аналитическую геометрию,
открыл cogito ergo sum и o.a. Разумеется, это не так. То, что кажется
причудой, это и есть Декарт; самое серьезное. Пока об этом серьезном мы
говорили на уровне жизненных символов; решительность, нелюбовь к меланхолии,
поиск досуга, путешествия - все это как бы символы его жизни. Воплощенные
символические состояния понимания. Ну, например, путешествия. Я говорил уже,
что Декарт много путешествовал, но он был странным путешественником: даже не
написал ни одной книги, ни одной страницы, которая могла бы быть заметками
путешественника или тем, что немцы называли Reisenbuch - дневник
путешествия. Декарт словом не обмолвился о том, что он видел, что с ним
происходило. Это были явно символические путешествия, о которых можно что-то
узнать только через состояние его духа. Он своей жизнью демонстрировал то,
что в XX веке стало называться редукцией. (Известно, что редукция - это
заключение в скобки натурального или объективного мира, вглядывание в
феномен.) И вот как описывает он, в частности, свое восприятие или
Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>