думать, а не в том смысле, что мы уже это поняли.

Обычно, читая Декарта и то, что о нем написано, мы не можем удержаться от

искушения считать серьезными и важными прежде всего его достижения в области

аналитической геометрии, физики и o.a., а пришлепками к этому, бантиками

считаем его рассуждения о Боге, душе, бессмертии, полагая, что все это

причуды гения. Что это, мол, язык той эпохи, так говорили раньше, а когда

бантики исчезли, то осталась суть дела: открыл аналитическую геометрию,

открыл cogito ergo sum и o.a. Разумеется, это не так. То, что кажется

причудой, это и есть Декарт; самое серьезное. Пока об этом серьезном мы

говорили на уровне жизненных символов; решительность, нелюбовь к меланхолии,

поиск досуга, путешествия - все это как бы символы его жизни. Воплощенные

символические состояния понимания. Ну, например, путешествия. Я говорил уже,

что Декарт много путешествовал, но он был странным путешественником: даже не

написал ни одной книги, ни одной страницы, которая могла бы быть заметками

путешественника или тем, что немцы называли Reisenbuch - дневник

путешествия. Декарт словом не обмолвился о том, что он видел, что с ним

происходило. Это были явно символические путешествия, о которых можно что-то

узнать только через состояние его духа. Он своей жизнью демонстрировал то,

что в XX веке стало называться редукцией. (Известно, что редукция - это

заключение в скобки натурального или объективного мира, вглядывание в

феномен.) И вот как описывает он, в частности, свое восприятие или

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>