Карт - Размышления о Декарте

в его письмах перед нами предстает тайный и тем самым действительный Декарт,

говорящий с нами из некоего пространства, которое Шарль Фурье позже назвал

"абсолютным отстранением"; из пространства, так сказать, "подвеса",

"зазора".

Я сказал, что Декарт ушел в этот зазор без гнева и упрека, и это не

является психологической или биографической только деталью, но имеет еще

один весьма важный и интересный смысл. Ведь то, что обнаруживает себя в

качестве необходимой связки или свойства глубинного устройства нашего опыта

сознания вообще, его онтологии (в данном случае такая вещь, как

"возрождение" или "обновление", и может быть инициирована лишь из точки

абсолютного отстранения, которую еще Платон описывал как "поворот" или

"обратное плавание"), так вот, то, о чем мы можем рассуждать теоретически

(что Декарт и делал, вводя свои космологические принципы в картину мира и

сознания), у настоящего философа является самой плотью его жизни,

проделывается им на себе. Я имею в виду, что Декарт на себе, овладевая собой

в философской мысли, рвал (и порвал) одну из самых фактически страшных наших

зависимостей, из которых мы почти никогда не вырываемся, так и волоча за

собой куски разрушенного страданием сознания. Это - внутренняя зависимость

от якобы несправедливости мира, любовная прикованность к какому-либо

предмету, лучшие и прекрасные стороны которого, нам кажется, мы видим, но

который, тем не менее, почему-то оборачивается незаслуженным равнодушием. А

как привязывают нас к себе объекты наших жалоб! И мы тянем эту цепь и готовы