Платон, невозможно. И то же самое говорит Декарт, и в этом состоит значение
знаменитого декартовского сомнения. Сомнение есть отказ от удвоения мира.
Утверждение, что если, вообще, что-нибудь и существует, то только здесь и
сейчас, и ничего нельзя продолжать, улучшать или менять, а нужно найти
Источник и там измениться самому. Напомню фразу, с которой один из
персонажей античной трагедии обращается к Эдипу, в приступе гнева грубо
обращавшемуся с окружающими. Он говорит: "Что ты все о других говоришь, а в
себя не заглядываешь?" Так вот, личность Декарта учит нас, что заглядывание
в себя предполагает прежде всего освобождение от привязанностей к объектам
нашей критики или нелюбви; что самая страшная зависимость - это зависимость
от того, в чем мы видим недостатки и пытаемся их исправить. Потому что,
пытаясь исправить, в действительности мы просто проецируем то время, которое
уже есть, тот мир. который уже есть, удваиваем его, и так до бесконечности.
Тем самым мы понимаем, что в основе философского умозрения, а также
религии, равно и того и другого, лежит один ход или одна мысль, что есть
какая-то другая жизнь, более реальная, чем та, которой мы живем в нашей
повседневной, обыденной жизни. И что в этой повседневной жизни миры
продолжаются, времена удваиваются, а там все обстоит иначе. И вот, где все
обстоит иначе, там и есть истинная реальность. И декартовское сомнение есть
шаг или ход именно к истинной реальности. Перепад же в эту реальность
происходит через то, что я назвал фиксированными точками интенсивности.
Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>