Платон, невозможно. И то же самое говорит Декарт, и в этом состоит значение

знаменитого декартовского сомнения. Сомнение есть отказ от удвоения мира.

Утверждение, что если, вообще, что-нибудь и существует, то только здесь и

сейчас, и ничего нельзя продолжать, улучшать или менять, а нужно найти

Источник и там измениться самому. Напомню фразу, с которой один из

персонажей античной трагедии обращается к Эдипу, в приступе гнева грубо

обращавшемуся с окружающими. Он говорит: "Что ты все о других говоришь, а в

себя не заглядываешь?" Так вот, личность Декарта учит нас, что заглядывание

в себя предполагает прежде всего освобождение от привязанностей к объектам

нашей критики или нелюбви; что самая страшная зависимость - это зависимость

от того, в чем мы видим недостатки и пытаемся их исправить. Потому что,

пытаясь исправить, в действительности мы просто проецируем то время, которое

уже есть, тот мир. который уже есть, удваиваем его, и так до бесконечности.

Тем самым мы понимаем, что в основе философского умозрения, а также

религии, равно и того и другого, лежит один ход или одна мысль, что есть

какая-то другая жизнь, более реальная, чем та, которой мы живем в нашей

повседневной, обыденной жизни. И что в этой повседневной жизни миры

продолжаются, времена удваиваются, а там все обстоит иначе. И вот, где все

обстоит иначе, там и есть истинная реальность. И декартовское сомнение есть

шаг или ход именно к истинной реальности. Перепад же в эту реальность

происходит через то, что я назвал фиксированными точками интенсивности.

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>