причинными связями, возможна свобода. Я читаю в ваших глазах недоумение и
протест и понимаю это недоумение, поэтому это и есть эксперимент, попытка
держать вместе два магдебургских полушария, как в знаменитом физическом
опыте, где какая-то сила держит их вместе. И здесь сила философского
умозрения есть держание этих двух исключающих одна другую вещей. Декарт
говорит: "Бог не творит в мире никаких чудес". То есть философу нужен такой
мир, в котором не бывает чудес, и тогда может реализовываться человеческая
свобода, тогда человеком не играют никакие демонята и никакие силы. Чудес в
мире нет. Бог!.. Нет никакой инстанции, которая бы хитро творила какие-то
чудеса. Такой мир был бы неконтролируемым, и в нем не могла бы
реализовываться никакая свобода, если под свободой подразумевать усилие
прямой линии или порядка. Иными словами, порядок или прямая линия
предполагают, что они держатся все время на каком-то беспрерывно
возобновляющемся усилии.
Это усилие было бы невозможно, если бы мир был неупорядоченным в том
смысле, что внутри его физических (пространственных) процессов сидели бы
какие-то "мыслящие" агенты и творили чудеса. Поэтому так называемый
"крайний" детерминизм Декарта (как и Демокрита), выражающийся в превращении
всякого телесного действия, животного или человека, в машину, есть на самом
деле и утверждение высочайшей человеческой свободы. Или, я бы сказал,
держится одновременно вместе с последним утверждением... усилием мысли,
повторяющейся ее деятельностью: ведь такую мысль не запишешь формулой и не
Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>