причинными связями, возможна свобода. Я читаю в ваших глазах недоумение и

протест и понимаю это недоумение, поэтому это и есть эксперимент, попытка

держать вместе два магдебургских полушария, как в знаменитом физическом

опыте, где какая-то сила держит их вместе. И здесь сила философского

умозрения есть держание этих двух исключающих одна другую вещей. Декарт

говорит: "Бог не творит в мире никаких чудес". То есть философу нужен такой

мир, в котором не бывает чудес, и тогда может реализовываться человеческая

свобода, тогда человеком не играют никакие демонята и никакие силы. Чудес в

мире нет. Бог!.. Нет никакой инстанции, которая бы хитро творила какие-то

чудеса. Такой мир был бы неконтролируемым, и в нем не могла бы

реализовываться никакая свобода, если под свободой подразумевать усилие

прямой линии или порядка. Иными словами, порядок или прямая линия

предполагают, что они держатся все время на каком-то беспрерывно

возобновляющемся усилии.

Это усилие было бы невозможно, если бы мир был неупорядоченным в том

смысле, что внутри его физических (пространственных) процессов сидели бы

какие-то "мыслящие" агенты и творили чудеса. Поэтому так называемый

"крайний" детерминизм Декарта (как и Демокрита), выражающийся в превращении

всякого телесного действия, животного или человека, в машину, есть на самом

деле и утверждение высочайшей человеческой свободы. Или, я бы сказал,

держится одновременно вместе с последним утверждением... усилием мысли,

повторяющейся ее деятельностью: ведь такую мысль не запишешь формулой и не

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>