первопричину, которая меня сохраняет, я не могу сказать, что она была бы

Богом, если у меня, поистине, не было бы уже идеи Бога" Понять это трудно,

как и всякую тавтологию: даже если бы и была какая-то первопричина, то я не

мог бы назвать ее Богом, если бы у меня уже не было идеи Бога. То есть

называние чего-то Богом есть проявление действия уже имеющейся во мне идеи

Бога. Кстати, мимоходом Декарт тут же замечает: обычно считают, что нет

дурной бесконечности, регресса или "прогресса в бесконечность" (поп datur

progressus in infinitum). Ибо он-то считал, что в материальных вещах - и

поэтому он был против атомистической гипотезы - такой прогресс, несомненно,

возможен. Возможно деление до бесконечности, т.е. нигде не останавливающееся

деление, в результате которого мы уходим в так называемую бесконечность,

назад или вперед.

А теперь самое важное - в смысле накопления нашего словесного материала;

подряд идут гениальные формулировки. Несколькими абзацами ниже Декарт

говорит о воле, приписывая Богу предварительное безразличие. Бог не может

заранее знать причины, в силу которой он выбрал бы то или иное. Ничто не

предшествует его волевому установлению. "Я же как человек такого безразличия

не имею, - пишет Декарт, - но в начальной точке я все равно должен

придерживать свое суждение (т.е. проявить безразличие. - М. М.) и лишь

потом, попав на какой-то путь, идти по нему со всей решительностью". Но где

эта точка "попадания на путь"? Если предполагается, что с помощью воли мы не

можем стремиться к чему-то, не зная или не представляя себе мысленно это

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>