первопричину, которая меня сохраняет, я не могу сказать, что она была бы
Богом, если у меня, поистине, не было бы уже идеи Бога" Понять это трудно,
как и всякую тавтологию: даже если бы и была какая-то первопричина, то я не
мог бы назвать ее Богом, если бы у меня уже не было идеи Бога. То есть
называние чего-то Богом есть проявление действия уже имеющейся во мне идеи
Бога. Кстати, мимоходом Декарт тут же замечает: обычно считают, что нет
дурной бесконечности, регресса или "прогресса в бесконечность" (поп datur
progressus in infinitum). Ибо он-то считал, что в материальных вещах - и
поэтому он был против атомистической гипотезы - такой прогресс, несомненно,
возможен. Возможно деление до бесконечности, т.е. нигде не останавливающееся
деление, в результате которого мы уходим в так называемую бесконечность,
назад или вперед.
А теперь самое важное - в смысле накопления нашего словесного материала;
подряд идут гениальные формулировки. Несколькими абзацами ниже Декарт
говорит о воле, приписывая Богу предварительное безразличие. Бог не может
заранее знать причины, в силу которой он выбрал бы то или иное. Ничто не
предшествует его волевому установлению. "Я же как человек такого безразличия
не имею, - пишет Декарт, - но в начальной точке я все равно должен
придерживать свое суждение (т.е. проявить безразличие. - М. М.) и лишь
потом, попав на какой-то путь, идти по нему со всей решительностью". Но где
эта точка "попадания на путь"? Если предполагается, что с помощью воли мы не
можем стремиться к чему-то, не зная или не представляя себе мысленно это
Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>