Карт - Размышления о Декарте

Он и провел через всю свою философию одну странную, на первый взгляд,

вещь, которая одновременно является онтологическим постулатом: тот, кто

сможет в воодушевлении обнаженного момента истины, в этом стоянии один на

один с миром хорошенько расспросить себя (что едва ли или почти невозможно),

тот опишет всю Вселенную. Не в том смысле, что человек, как он есть

эмпирически, - это Вселенная, а в том смысле, что если ты сможешь что-то в

себе выспросить до конца и у тебя хватит мужества, веря только этому,

раскрутить это до последней ясности, то ты вытащишь и весь мир, как он есть

на самом деле, и увидишь, какое место в его космическом целом действительно

отведено предметам наших стремлений и восприятий. Повторяю, опишет Вселенную

тот, кто ' сможет расспросить и описать себя. Вот - Париж, справлюсь ли с

ним, как говорит бальзаковский герой.

Так и Декарт; вот - мир, справлюсь ли? Сам. Ведь для этого нужна точка

опоры. Чтобы встать на нее и по-архимедовски приподнять всю массу мира,

легкую, казалось бы, поскольку мы ее не замечаем, как атмосферное давление,

хотя на самом деле оно тяжелое, и из него труднее всего вырваться, если

вообще возможно.

Но мой Декарт в воодушевлении. Он охвачен пафосом чести. Честь - чуть ли

не онтологический устой его миропорядка и космической гармонии (как тут не

вспомнить торжественно величавых и титанических героев испанского барокко).

Но как легко и ненатужно, с какой элегантностью и прозрачностью, с не

поддающимся имитации чувством меры повторяется эта форма в истории