треугольника и o.a. Как и в случае проявлений добра, например, - все это

предметы, обладающие одинаковыми свойствами в смысле оснований. Конечно, мир

рисунка (а это именно мир) не такой сложный, как мир нравственности.

Утверждение, что добро не имеет мирских оснований, кажется более сложным,

чем то, что узнавание Иванова не имеет - и я скажу теперь - мирских

оснований, а есть некое самоузнавание себя чем-то. Нечто себя узнает,

является основанием самого себя, причиной самого себя. Добро, как предмет

наших стремлений, уже есть. И только потому, что оно уже есть, оно может

быть предметом наших стремлений; проявлением добра является мое стремление к

добру. Другой причины у него нет: нельзя ни полезностью обосновать добро,

скажем, во имя совершенствования общества, ни сенсуально-гедонистической

природой человека, составив таблицу удовольствий-неудовольствий и подсчитав,

что быть добрым выгоднее, потому что больше . удовольствия и o.a. Вы легко

можете убедиться, что это совсем не так. Какая-то причина должна быть! Хотя,

назвав ее причиной себя самой, я еще не ответил, разумеется, на вопрос,

поскольку это же во мне срабатывает узнавание. Допустим, я могу сказать, что

бытием называется то. что является причиной самого себя. Но какое бытие? Или

- Бог есть причина самого себя. Но это не полный еще, не окончательный ответ

на наш вопрос, а лишь движение к нему указанием на определенные свойства вот

этих тавтологий или полностью определенных предметов, существующих 6 режиме

настоящего и даже в области математики обеспечивающих возможную уверенность

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>