У.Гоббс - ЛЕВИАФАН

в мозгу образ врага. Точно так же если естественная красота вызывает

желание, когда мы бодрствуем, а желание порождает жар в некоторых других

частях тела, то слишком большой жар в этих частях, когда мы спим, вызывает

в мозгу образы прекрасного. Короче говоря, наши сновидения - это обратный

порядок наших представлений наяву. Движение в бодрствующем состоянии

начинается на одном конце, а во сне - на другом.

Призраки, или видения. Труднее всего отличить сновидения человека от его

мыслей наяву, когда мы по какой-нибудь случайности не замечаем, что спали,

как это легко может случиться с человеком, которого тяготят страшные мысли

и сильные укоры совести, а также с человеком, который спит не раздеваясь и

не в постели, например с тем, кто дремлет, сидя в кресле. Ведь если

какое-нибудь необычайное и необъяснимое явление представится тому, кто

раздевается перед сном и старательно готовится ко сну, то он вряд ли примет

это за нечто иное, чем сон. Мы читаем о Марке Бруте (которому Юлий Цезарь

спас жизнь и который был также фаворитом последнего и тем не менее убил

его), что он в ночь накануне сражения при Филиппах, данного им Августу

Цезарю, видел ужасное явление, о котором историки обычно рассказывают как о

видении. Но, принимая во внимание обстоятельства, можно легко догадаться,

что это был лишь короткий сон. В самом деле, сидя в своей палатке,

задумавшись и будучи в ужасе от своего безрассудного деяния, он легко мог,

вздремнув в прохладе, видеть сон о том, что его более всего ужасало. Тот же

страх, по мере того как Брут постепенно просыпался, неизбежно должен был