У.Гоббс - ЛЕВИАФАН

глухонемым), поставит перед собой треугольник, а рядом с ним два прямых

угла (каковы углы квадрата), то он может путем размышления сравнить их и

найти, что три угла этого треугольника равны тем двум прямым углам, которые

стоят рядом. Однако если показать этому человеку другой треугольник,

отличный по форме от предыдущего, то он не будет знать, не затратив нового

труда, будут ли три угла и этого треугольника также равны двум прямым.

Человек же, умеющий пользоваться словами, заметив, что равенство

обусловлено не длиной сторон, не какой-либо другой особенностью его

треугольника, а исключительно тем, что у него прямые стороны и три угла и

что это все, за что он назвал его треугольником, смело выведет всеобщее

заключение, что такое равенство углов имеется во всех треугольниках без

исключения, и зарегистрирует свое открытие в следующих общих терминах: три

угла всякого треугольника равны двум прямым углам. Таким образом,

последовательность, найденная в одном частном случае, регистрируется и

запоминается как всеобщее правило, что избавляет наш процесс познания от

моментов времени и места, а нас - от всякого умственного труда, за

исключением первоначального, а также превращает то, что мы нашли истинным

здесь и теперь, в вечную и всеобщую истину.

Но польза слов для регистрации наших мыслей ни в чем так не очевидна, как

при счете. Идиот от рождения, который не способен выучить наизусть порядка

имен числительных, как один, два и три, может наблюдать каждый удар часов и

качать при этом головой или говорить "один, один, один", но никогда не

будет знать, который час бьет. Кажется, было время, когда числительные не