У.Гоббс - ЛЕВИАФАН

это? когда это будет? как это сделано? почему так? Никакого другого языка

страсти я не нахожу, ибо проклятие, клятва, брань и тому подобное

обозначают не речь, а разговорные приемы.

Эти формы речи, говорю я, суть выражения, или произвольные обозначения,

наших страстей, но верными признаками их они не являются, так как могут

быть употребляемы произвольно, независимо от того, имеет ли тот, кто их

употребляет, данные страсти или нет. Лучшими признаками наличных страстей

являются выражение лица, движение тела, действия или намерения и цели, о

наличии которых у человека мы узнаем иным путем.

Видимое добро и зло. Так как желания и отвращения возникают в процессе

обдумывания благодаря предвидению хороших и дурных последствий и

результатов обдумываемого нами действия, то хороший и дурной результаты

этого обдумывания зависят от предвидения длинной цепи последствий, конец

которой чрезвычайно редко кто-либо бывает способен предвидеть. Но если в

той части этой цепи, которую человек предвидит, последствия добра

превосходят последствия зла, тогда вся цепь представляет собой то, что

писатели называют явным, или видимым, добром. И наоборот, когда зло

превосходит добро, вся цепь называется явным или видимым злом. Таким

образом, тот, кто имеет благодаря опыту или уму наиболее широкую и верную

перспективу последствий, сам наилучшим образом обдумывает и способен при

желании дать наилучший совет другим.

Счастье. Постоянная удача в достижении тех вещей, которые человек время от

времени желает, т. е. постоянное преуспевание, есть то, что люди называют

счастьем. Я разумею счастье земной жизни. Ибо не существует такой вещи, как