У.Гоббс - ЛЕВИАФАН

вдохновенности свыше, не всегда сказывается у каждого из них в отдельности

в каком-либо чрезвычайном поступке, проистекающем из этой страсти, однако,

когда многие из них сговариваются, неистовство всей толпы сказывается

вполне явно. Ибо в чем может больше сказаться сумасшествие, как не в том,

чтобы кричать на наших друзей, бить их и бросать в них камнями? Однако это

самое меньшее из того, что такая толпа будет делать. Ибо она будет кричать,

драться и убивать тех, кто всю предыдущую жизнь оказывал ей покровительство

и охранял ее от зла. А если это - сумасшествие толпы, то это точно так же и

сумасшествие каждого ее участника. Ибо, подобно тому как человек,

находящийся в открытом море, не воспринимая шума ближайшей к нему частицы

воды, тем не менее уверен, что эта частица не меньше содействует шуму моря,

чем всякая равная ей по количеству, точно так же мы, не замечая большего

волнения в одном человеке или в двух, можем быть, однако, твердо уверены,

что их отдельные страсти являются частью мятежного шума волнующейся нации.

И если бы ничто другое не обнаруживало их сумасшествия, сам факт

приписывания себе подобных влияний явился бы достаточным аргументом. Если в

Бедламе какой-нибудь человек занимал бы вас рассудительным разговором и вы

при прощании пожелали бы узнать, кто он такой, дабы вы могли в другой раз

отплатить ему за его любезность, и он сказал бы вам, что он Бог-отец, то

вам, я полагаю, не было бы надобности ждать каких-нибудь чрезвычайных

поступков с его стороны, чтобы иметь доказательство его сумасшествия.

Это мнение о своей вдохновенности, называемое обычно особым внушением,