появление трещин на этом стекле, по существу ничем не отличается от такой

последовательности явлений, как раскрывание мною книги и случайно следующий

за этим актом отдаленный раскат грома. Разница между первою и второю

последовательностью состоит лишь в том, что первая последовательность

сопровождается чувствованием привычности и эмоциею ожидания, а во второй

последовательности этих чувствований нет11.

Итак, по мнению эмпиристов, сознавание причинности, субстанциальности и

т.п. имеет еще более субъективный характер, чем ощущения. Это как бы второе

наслоение, второй этаж субъективности, настраивающийся в нашем сознании на

первом этаже, на ощущениях.

Допустим на минуту, что все материалы, из которых мы пытаемся строить

знание о внешнем мире, в самом деле субъективны, что все они принадлежат мне

в том же смысле, в каком мне принадлежат чувства удовлетворения или

неудовлетворения, хотения, напряжения внимания и т.п., и зададимся вопросом,

можно ли при таких условиях получить эмпирическое адекватное знание о мире,

т.е. построить картину внешнего мира, которая состояла бы из наших

фактических переживаний и в то же время заключала в себе действительные

свойства, явления и процессы этого внешнего мира? Если строго отнестись к

учению о субъективности переживаний познающего субъекта и строго философски

осуществлять требования эмпиризма, то даже и без дальнейших исследований на

этот вопрос придется дать следующий ответ: при таких условиях не только

нельзя познавать свойств внешнего мира, но даже и самое существование его не

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>