появление трещин на этом стекле, по существу ничем не отличается от такой
последовательности явлений, как раскрывание мною книги и случайно следующий
за этим актом отдаленный раскат грома. Разница между первою и второю
последовательностью состоит лишь в том, что первая последовательность
сопровождается чувствованием привычности и эмоциею ожидания, а во второй
последовательности этих чувствований нет11.
Итак, по мнению эмпиристов, сознавание причинности, субстанциальности и
т.п. имеет еще более субъективный характер, чем ощущения. Это как бы второе
наслоение, второй этаж субъективности, настраивающийся в нашем сознании на
первом этаже, на ощущениях.
Допустим на минуту, что все материалы, из которых мы пытаемся строить
знание о внешнем мире, в самом деле субъективны, что все они принадлежат мне
в том же смысле, в каком мне принадлежат чувства удовлетворения или
неудовлетворения, хотения, напряжения внимания и т.п., и зададимся вопросом,
можно ли при таких условиях получить эмпирическое адекватное знание о мире,
т.е. построить картину внешнего мира, которая состояла бы из наших
фактических переживаний и в то же время заключала в себе действительные
свойства, явления и процессы этого внешнего мира? Если строго отнестись к
учению о субъективности переживаний познающего субъекта и строго философски
осуществлять требования эмпиризма, то даже и без дальнейших исследований на
этот вопрос придется дать следующий ответ: при таких условиях не только
нельзя познавать свойств внешнего мира, но даже и самое существование его не
Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>