откуда же Локку известно, что "идея белизны или горечи точно соответствует в
душе той силе вещей, которая производит эту идею"; если ощущения субъективны
и сила, производящая их, не попадает в наше сознание, то, оставаясь на почве
фактов, необходимо признать, что мы ничего не знаем о том, соответствуют ли
эти силы ощущениям или нет, мы даже не знаем, существуют ли такие силы.
Беркли уже не впадает в такие грубые заблуждения, он не допускает никакой
сообразности, по крайней мере, между ощущениями и внешним миром; он говорит,
что восприятия материальных вещей не могут быть копиею действительности уже
потому, что всякое восприятие есть комплекс идей, а идея может быть похожа
только на идею16.
Наконец, наиболее последовательный из эмпиристов, Юм уже не говорит ни о
соответствии, ни о разногласии между нашими идеями и внешним миром, а если и
пускается в область предположений по этому вопросу, то скорее допускает
несоответствие17. Он считает недоказуемым существование внешнего мира и
потому мало интересуется отношением процессов знания к внешнему миру. Он
решительно утверждает, что мы познаем только свои впечатления и воспоминания
о них.
Значение этих рассуждений об отношении между знанием и познаваемым
объектом выяснится полнее, если взглянуть на них с следующей стороны. Всякая
теория знания, начиная с самых наивных нефилософских представлений и кончая
самыми сложными искусственными построениями, заключает в себе в той или иной
форме утверждение, что между знанием и познаваемым объектом существует
некоторое определенное отношение, именно соответствие (своего рода
Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>