связи между состояниями сознания были лишь связями во времени, то не было бы
материала для возникновения понятия причинности в смысле активного
причинения, порождения. На самом деле во всяком не теоретизирующем сознании
причинность означает не просто привычную последовательность во времени, а
именно активную связь. Наконец, понятие субстанциальности, по Юму, сводится
лишь к понятию привычного сосуществования действительных и возможных
впечатлений. На деле это неверно; кроме указанных Юмом элементов, в понятии
субстанции есть еще один реальный элемент, реальное состояние сознания, не
отмеченное им: живое сознавание единого центра, к которому относятся, из
которого исходят все сосуществующие привычные впечатления.
И скептицизм последних представителей эмпиризма, и противоречие фактам
были необходимым последствием предпосылок, лежащих в основе этого
направления, и прежде всего последствием самой главной предпосылки,
предрешающей вопрос об отношении между я и не-я, обособляющей их друг от
друга и таким образом затрудняющей решение вопроса, как возможно знание.
Отсюда ясно, что последующая философия рано или поздно должна выработать
способы строить теорию знания, не опираясь на эти предпосылки как на
исходный пункт своих учений, а включая эти проблемы в процесс своего
исследования. Однако раньше, чем приступить к попытке построения такой
теории знания, мы должны познакомиться с предпосылками другого важного
направления докантовской философии, именно с предпосылками рационализма.
Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>