познающего субъекта целиком суть личные субъективные состояния сознания его.

Поэтому, стремясь приобрести адекватное знание о внешнем мире, Декарт

принужден предполагать, что это знание есть копия внешней действительности,

строящаяся в познающем субъекте. Иными словами, он должен считать знание

трансцендентным.

Совершенно так же представляют себе отношение между я и не-я Спиноза и

Лейбниц. Человеческая душа, по мнению Спинозы, есть идея (духовный

эквивалент) человеческого тела, и все состояния человеческого я суть не что

иное, как духовные эквиваленты состояний этого определенного тела.

Всего яснее развиты и обоснованы эти предпосылки докантовской гносеологии

в философии Лейбница. "Монады вовсе не имеют окон, через которые что-либо

могло бы войти туда или оттуда выйти", - говорит Лейбниц. "Акциденции не

могут отделяться или двигаться вне субстанций, как это некогда у схоластиков

делали чувственные виды (species sensibiles). Итак, ни субстанция, ни

акциденция не могут извне проникнуть в монаду"28. Следовательно, все

познавательные процессы монады суть ее личные духовные состояния, ее

акциденции. Если, несмотря на это, познание монады адекватно внешнему миру,

то это значит, что мир воспроизводится познающею монадою в виде копии, а

вовсе не в оригинале дан в актах знания. И в самом деле, Лейбниц говорит,

что восприятие есть "внутреннее состояние монады, воспроизводящее внешние

вещи"29. Он полагает, что "всякая душа беспрерывно бывает своеобразным

зеркалом вселенной и содержит в своем существе порядок, соответствующий

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>