точною копиею того, что составляет принадлежность других, не похожих на меня
субстанций, и потому из них в меня перекочевать не может? Если же нам
удастся ответить на этот вопрос с помощью каких-нибудь хитроумных гипотез,
то вслед за этим тотчас же возникает другая, уже совершенно неразрешимая
вследствие своей противоречивости задача. Если мое знание есть моя копия с
не моей действительности, то как могу я фактически убедиться в том, что
копия похожа на оригинал; для этого нужно взять (т.е. в данном случае
фактически пережить) и копию, и оригинал и путем непосредственного сравнения
убедиться в том, что они сходны. Однако именно этого-то и нельзя сделать
согласно основной предпосылке такой гносеологии.
Учение о неадекватности знания страдает тем же недостатком; оно также не
подлежит эмпирической проверке. Но, кроме того, оно заключает в себе
убийственное противоречие. Тот, кто утверждает, что знание внешнего мира не
может быть адекватным, так как свойства субстанций внешнего мира не могут
переходить в субстанцию познающего субъекта, основывает свою гносеологию уже
на некотором адекватном знании, именно на знании о действительном
существовании внешнего мира, о сложности его из субстанций с неотделимыми от
них акциденциями и т.п. Если познавательный процесс может быть адекватным в
этом отношении, то почему ему не быть адекватным и в других отношениях?
Наконец, если бы какой-либо скептик стал утверждать, что он лишен всякой
возможности сравнить состояния познающей субстанции с состояниями внешнего
Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>