точною копиею того, что составляет принадлежность других, не похожих на меня

субстанций, и потому из них в меня перекочевать не может? Если же нам

удастся ответить на этот вопрос с помощью каких-нибудь хитроумных гипотез,

то вслед за этим тотчас же возникает другая, уже совершенно неразрешимая

вследствие своей противоречивости задача. Если мое знание есть моя копия с

не моей действительности, то как могу я фактически убедиться в том, что

копия похожа на оригинал; для этого нужно взять (т.е. в данном случае

фактически пережить) и копию, и оригинал и путем непосредственного сравнения

убедиться в том, что они сходны. Однако именно этого-то и нельзя сделать

согласно основной предпосылке такой гносеологии.

Учение о неадекватности знания страдает тем же недостатком; оно также не

подлежит эмпирической проверке. Но, кроме того, оно заключает в себе

убийственное противоречие. Тот, кто утверждает, что знание внешнего мира не

может быть адекватным, так как свойства субстанций внешнего мира не могут

переходить в субстанцию познающего субъекта, основывает свою гносеологию уже

на некотором адекватном знании, именно на знании о действительном

существовании внешнего мира, о сложности его из субстанций с неотделимыми от

них акциденциями и т.п. Если познавательный процесс может быть адекватным в

этом отношении, то почему ему не быть адекватным и в других отношениях?

Наконец, если бы какой-либо скептик стал утверждать, что он лишен всякой

возможности сравнить состояния познающей субстанции с состояниями внешнего

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>