застраховывает себя от возражений только тем, что предположения ее по самому
существу своему не могут быть подвергнуты опытной проверке: ведь она
предполагает, что копия, находящаяся в субъекте, и оригинал вне субъекта не
могут быть поставлены рядом и подвергнуты сличению ни в одном человеческом
сознании. Между тем требование эмпирического обоснования в настоящем случае
не есть только методологическая придирка. Оно обусловливается сознанием
противоречивости и неразрешимости самой проблемы, поставленной теориею
знания рационалистов. И в практической жизни, и в науке мы на каждом шагу
определяем отношение между каким-либо данным a и x, но при этом разрешимая
задача характеризуется тем, что в ней x не есть нечто абсолютно неизвестное;
для разрешимости задачи необходимо, чтобы было известно какое-либо отношение
x к третьему явлению b, связанному определенным образом с a. Совсем иной
характер имеет проблема теории знания рационалистов: они хотят построить
теорию трансцендентного знания: это значит, что они задаются целью построить
учение о соотношении между a (познавательный процесс в я) и некоторым
абсолютным x (мир вне познавательного процесса). Ссылки на то, что не только
знание прирождено, но и сама гипотеза прирожденности, знания тоже
прирождена, нисколько не сделали бы эту гипотезу более убедительною. Они
только избавили бы ее от чересчур грубого противоречия и в лучшем случае
лишь показывали бы, что в силу врожденной склонности мы принуждены мыслить
эту гипотезу, но вовсе не ручались бы за истинность ее.
Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>