застраховывает себя от возражений только тем, что предположения ее по самому

существу своему не могут быть подвергнуты опытной проверке: ведь она

предполагает, что копия, находящаяся в субъекте, и оригинал вне субъекта не

могут быть поставлены рядом и подвергнуты сличению ни в одном человеческом

сознании. Между тем требование эмпирического обоснования в настоящем случае

не есть только методологическая придирка. Оно обусловливается сознанием

противоречивости и неразрешимости самой проблемы, поставленной теориею

знания рационалистов. И в практической жизни, и в науке мы на каждом шагу

определяем отношение между каким-либо данным a и x, но при этом разрешимая

задача характеризуется тем, что в ней x не есть нечто абсолютно неизвестное;

для разрешимости задачи необходимо, чтобы было известно какое-либо отношение

x к третьему явлению b, связанному определенным образом с a. Совсем иной

характер имеет проблема теории знания рационалистов: они хотят построить

теорию трансцендентного знания: это значит, что они задаются целью построить

учение о соотношении между a (познавательный процесс в я) и некоторым

абсолютным x (мир вне познавательного процесса). Ссылки на то, что не только

знание прирождено, но и сама гипотеза прирожденности, знания тоже

прирождена, нисколько не сделали бы эту гипотезу более убедительною. Они

только избавили бы ее от чересчур грубого противоречия и в лучшем случае

лишь показывали бы, что в силу врожденной склонности мы принуждены мыслить

эту гипотезу, но вовсе не ручались бы за истинность ее.

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>