видим красный цвет, то цвет находится в нашем сознании, а вне сознания

находится что-то, что своим действием вызывает это ощущение). Наивный

реализм стоит ближе к нам: часть испытываемого он относит к области не-я, но

граница между я и не-я не определяется при этом точно, и во многих случаях

наивный реалист попросту не обсуждает вопроса, что и в каком смысле должно

быть отнесено к одной из этих двух сфер52. Наконец, согласно нашим

представлениям, совокупность всех испытаний какого-либо индивидуального

сознания должна быть под руководством точно определенного критерия глубоко

расколота, чтобы выделить не-я, при этом на долю я остается гораздо меньше,

чем обыкновенно принято думать (даже воспоминания, образы фантазии,

поскольку в них есть элементы, окрашенные признаком "данности мне",

принадлежат миру не-я); так как мир не-я отграничивается от я путем

раскалывания всех переживаний надвое, то нам не нужно конструировать его и

не приходится прибегать с этой целью к удвоению переживаний: мы вовсе не

думаем, будто, когда мы воспринимаем шар, мы имеем в сознании представление

о шаре, а вне я находится действительный шар или какое-то нечто, которое

своим действием вызвало представление о шаре, мы полагаем, что шар,

составляющий содержание нашего восприятия, и есть именно часть мира не-я.

Таким образом, знание о внешнем мире, что касается близости к объекту,

ничем не отличается от знания о внутреннем мире. Процесс в я ("мой" процесс,

напр., усилие припоминания) не просто совершается, а становится познанным

Скачать книгу<<НазадСтраницы книгиК разделуВперёд>>