Аристотель - МЕТАФИЗИКА

недовольства собой, но во всяком случае некоторые из тех, кто признавал

один субстрат, как бы под давлением этого исследования объявляли единое

неподвижным, как и всю природу, не только в отношении возникновения и

уничтожения [это древнее учение, и все с ним соглашались), но и в отношении

всякого другого рода изменения; и этим их мнение отличается от других.

Таким образом, из тех, кто провозглашал мировое целoe единым, никому не

удалось усмотреть указанную причину, разве что Пармениду, да и ему

постольку, поскольку он полагает не только одну, но в некотором смысле две

причины. Те же, кто признает множество причин, скорее могут об этом

говорить, например те, кто признает началами теплое и холодное или огонь и

землю: они рассматривают огонь как обладающий двигательной природой, а

воду, землю и тому подобное - как противоположное ему.

После этих философов с их началами, так как эти начала были недостаточны,

чтобы вывести из них природу существующего, сама истина, как мы сказали,

побудила искать дальнейшее начало. Что одни вещи бывают, а другие

становятся хорошими и прекрасными, причиной этого не может, естественно,

быть ни огонь, ни земля, ни что-либо другое в этом роде, да так они и не

думали; но столь же неверно было бы предоставлять такое дело случаю и

простому стечению обстоятельств. Поэтому тот, кто сказал, что ум находится,

так же как в живых существах, и в природе и что он причина миропорядка и

всего мироустройства, казался рассудительным по сравнению с необдуманными

рассуждениями его предшественников. Мы знаем, что Анаксагор высказал такие

мысли, но имеется основание считать, что до него об этом сказал Гермотим из