Аристотель - МЕТАФИЗИКА

одинаково - ни в смысле убедительности сказанного, ни в отношении существа

дела [kataten physin). Правда, рассуждать о них вовсе не уместно теперь,

когда рассматриваем причины [ибо они говорят о едином не так, как те

размышляющие о природе философы, которые, хотя и принимают сущее за единое,

тем не менее, выводя [Вселенную] из единого как из материи, присоединяют [к

единому] движение, по крайней мере когда говорят о происхождении Вселенной,

а эти утверждают, что она неподвижна). Но вот что во всяком случае подходит

к настоящему исследованию. Парменид, как представляется, понимает единое

как мысленное [logos), а Мелисс-как материальное. Поэтому первый говорит.

что оно ограниченно, второй - что оно беспредельно; а Ксенофан, который

раньше их (ибо говорят, что Парменид был его учеником) провозглашал

единство, ничего не разъяснял и, кажется, не касался природы единого ни в

том, ни в другом смысле, а, обращая свои взоры на все небо, утверждал, что

единое - это бог. Этих философов, если исходить из целей настоящего

исследования, надлежит, как мы сказали, оставить без внимания, .притом

двоих, а именно Ксенофана и Мелисса, даже совсем - как мыслящих более

грубо; что же касается Парменида, то он, кажется, говорит с большей

проницательностью. Полагая, что наряду с сущим вообще нет никакого

не-сущего, он считает, что с необходимостью существует [только] одно, а

именно сущее, и больше ничего (об этом мы яснее сказали в сочинении о

природе). Однако, будучи вынужден сообразоваться с явлениями и признавая,

что единое существует как мысленное, а множественность - как чувственно