Аристотель - МЕТАФИЗИКА

существуют как нечто промежуточное математические предметы, отличающиеся от

чувственно воспринимаемых тем, что они вечны и неподвижны, а от эйдосов -

тем, что имеется много одинаковых таких предметов, в то время как каждый

эйдос сам по себе только один.

И так как эйдосы суть причины всего остального, то, полагал он, их элементы

суть элементы всего существующего. Начала как материя - это большое и

малое, а как сущность - единое, ибо эйдосы <как числа> получаются из

большого и малого через причастность единому.

Что единое есть сущность, а не что-то другое, что обозначается как единое,

это Платон утверждал подобно пифагорейцам, и точно так же, как они, что

числа - причины сущности всего остального; отличительная же черта учения

Платона - это то, что он вместо беспредельного, или неопределенного, как

чего-то одного признавал двоицу и неопределенное выводил из большого и

малого; кролю того, он полагает, что числа существуют отдельно от

чувственно воспринимаемого, в то время как пифагорейцы говорят, что сами

вещи суть числа, а математические предметы они не считают промежуточными

между чувственно воспринимаемыми вещами и эйдосами. А что Платон в отличие

от пифагорейцев считал единое и числа существующими помимо вещей и что он

ввел Эйдосы, это имеет свое основание в том, что он занимался определениями

(ведь его предшественники к диалектике не были причастны), а двоицу он

объявил другой основой (physis) потому, что числа, за исключением первых,

удобно выводить из нее как из чего-то податливого.

Однако на самом деле получается наоборот: такой взгляд не основателен. Ибо