Аристотель - МЕТАФИЗИКА

- и у окружающих нас вещей, и у вечных.

Далее, ни один из способов, какими мы доказываем, что Эйдосы существуют, не

убедителен. В самом деле, на основании одних не получается с необходимостью

умозаключения, на основании других Эйдосы получаются и для того, для чего,

как мы полагаем, их нет. Ведь по "доказательствам от знаний" Эйдосы должны

были бы иметься для всего, о чем имеется знание; на основании довода

относительно "единого во многом" они должны были бы получаться и для

отрицаний, а на основании довода, что "мыслить что-то можно и по его

исчезновении" - для преходящего: ведь о нем может [остаться] некоторое

представление. Далее, на основании наиболее точных доказательств одни

признают идеи соотнесенного, о котором мы говорим, что для него нет рода

самого по себе; другие приводят довод относительно "третьего человека".

И, вообще говоря, доводы в пользу Эйдосов сводят на нет то, существование

чего нам важнее существования самих идей: ведь из этих доводов следует, что

первое не двоица, а число, т. е. что соотнесенное [первое] самого по себе

сущего, и так же все другое, в чем некоторые последователи учения об идеях

пришли в столкновение с его началами.

Далее, согласно предположению, на основании которого мы признаем

существование идей, должны быть Эйдосы не только сущностей, но и многого

иного (в самом деле, и мысль едина не только касательно сущности, но и

относительно всего другого; и имеются знания не только о сущности, но и об

ином; и получается у них несметное число других подобных [выводов]); между

тем по необходимости и согласно учениям об эйдосах, раз возможна