Аристотель - МЕТАФИЗИКА

возникновения [вещей]; и однако если Эйдосы и существуют, то вещи, им

причастные, все же не возникли бы, если бы не было того, что приводило бы

их в движение. С другой стороны, возникает многое другое, например дом и

кольцо, для которых, как мы утверждаем, Эйдосов не существует. Поэтому

ясно, что и все остальное может и быть и возникать по таким же причинам,

как и только что указанные вещи.

Далее, если эйдосы суть числа, то каким образом они могут быть причинами?

Потому ли, что сами вещи суть отличные от них числа, например: вот это

число - человек, вот это - Сократ, а вот это - Каллий? Тогда как же те

числа суть причины для этих? Ведь если и считать, что одни вечные, а другие

нет, то это не будет иметь значения. Если же они потому причины, что

окружающие нас вещи суть числовые соотношения подобно созвучию, то ясно,

что должно существовать нечто единое [для тех составных частей],

соотношения которых суть эти вещи. Если есть какая-нибудь такая [основа,

скажем] материя, то очевидно, что и сами-посебе-числа будут некоторыми

соотношениями одного и другого. Я имею в виду, например, что если Каллий

есть числовое соотношение огня, земли, воды и воздуха, то и идея его будет

числом каких-нибудь других субстратов; и сам-по-себе-человек-все равно,

есть ли он какое-нибудь число или нет, - все же будет числовым соотношением

каких-то вещей, а не числом, и не будет на этом основании существовать

какое-либо [само-по-себе-] число.

Далее, из многих чисел получается одно число, но как может из [многих]

Эйдосов получиться один Эйдос? Если же число получается не из