Аристотель - МЕТАФИЗИКА

нас говорится в пословице: "Кто же не попадет в ворота [из лука]?", то в

этом отношении исследовать истину легко; однако, что, обладая некоторым

целым, можно быть не в состоянии владеть частью,-это показывает трудность

исследования истины.

Но поскольку трудность двоякая, причина ее, быть может, не в вещах, а в нас

самих: действительно, каков дневной свет для летучих мышей, таково для

разума в нашей душе то, что по природе своей очевиднее всего. И справедливо

быть признательным не только тем, чьи мнения мы можем разделить, но и тем,

кто высказался более поверхностно: ведь и они в чем-то содействовали

истине, упражняя до нас способность [к познанию]. В самом деле, если бы не

было Тимофея, мы не имели бы многих лирических песен; а если бы не было

Фринида, то не было бы Тимофея. То же можно сказать и о тех, кто говорил об

истине, - от одних мы позаимствовали некоторые мнения, а благодаря другим

появились эти.

Верно также и то, что философия называется знанием об истине. В самом деле,

цель умозрительного знания - истина, а цель знания, касающегося

деятельности, - дело: ведь люди деятельные даже тогда, когда они

рассматривают вещи, каковы они, исследуют

не вечное, а вещь в ее отвошевии к чему-то и в настоящее время. Но мы не

знаем истины, не зная причины. А из всех вещей тем или иным свойством в

наибольшей степени обладает та, благодаря которой такое же свойство присуще

и другим; например, огонь наиболее тепел, потому что он и для других вещей

причина тепла. Так что и наиболее истинно то, что для последующего есть

причина его истинности. Поэтому и начала вечно существующего всегда должны