Аристотель - МЕТАФИЗИКА

хочет усмотреть его природу, то, узнав, из каких частей оно создано и как

эти части составлены, он в этом случае узнает его природу.

На основании этих рассуждений можно сказать, что роды не начала вещей. Но

поскольку мы каждую вещь познаем через определения, а начала определений -

это роды, необходимо, чтобы роды были началами и определяемого; и если

приобрести знание вещей - значит приобрести знание видов, сообразно с

которыми вещи получают свое название, то роды во всяком случае начала для

видов. И некоторые из тех, кто признает элементами вещей единое и сущее или

большое и малое, также, по-видимому, рассматривают их как роды.

Однако нельзя, конечно, говорить о началах и в том и в другом смысле:

обозначение (logos) сущности одно; а между тем определение через роды и

определение, указывающее составные части [вещи], разные.

Кроме того, если роды уж непременно начала, то следует ли считать началами

первые роды или же те, что как последние сказываются о единичном? Ведь и

это спорно. Если общее всегда есть начало в большей мере, то, очевидно,

началами будут высшие роды: такие роды оказываются ведь обо всем. Поэтому у

существующего будет столько же начал, сколько есть первых родов, так что и

сущее и единое будут началами и сущностями: ведь в особенности они

сказываются обо всем существующем. А между тем ни единое, ни сущее не может

быть родом для вещей. Действительно, у каждого рода должны быть видовые

отличия, и каждое такое отличие должно быть одним, а между тем о своих

видовых отличиях не могут сказываться ни виды рода, ни род отдельно от

своих видов, так что если единое или сущее - род, то ни одно видовое