Аристотель - МЕТАФИЗИКА

нелегко. Действительно, начало и причина должны быть вне тех вещей, начало

которых они есть, т. е. быть в состоянии существовать отдельно от них. А на

каком же еще основании можно было бы признать для чего-то подобного

существование вне единичной вещи, если не на том, что оно сказывается как

общее и обо всем? Но если именно на этом основании, то скорее следует

признавать началами более общее; так что началами были бы первые роды.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

С этим связан и наиболее трудный вопросе, особенно настоятельно требующий

рассмотрения, и о нем у нас пойдет теперь речь. А именно: если ничего не

существует помимо единичных вещей, - а таких вещей бесчисленное множество,

- то как возможно достичь знания об этом бесчисленном множестве? Ведь мы

познаем все вещи постольку, поскольку у них имеется что-то единое и

тождественное и поскольку им присуще нечто общее.

Но если это необходимо и что-то должно существовать помимо единичных вещей,

то, надо полагать, необходимо, чтобы помимо этих вещей существовали роды -

или последние или первые; между тем мы только что разобрали, что это

невозможно.

Далее, если уж непременно существует что-то помимо составного целого,

[получающегося], когда что- то сказывается о материи, то спрашивается,

должно ли в таком случае существовать что-то помимо всех единичных вещей,

или помимо одних существовать, а помимо других нет, или же помимо ни одной.

Если помимо единичных вещей ничего не существует, то, надо полагать, нет

ничего, что постигалось бы умом, а все воспринимаемо чувствами, и нет

знания ни о чем, если только не подразумевать под знанием чувственное