Аристотель - МЕТАФИЗИКА

чем тела, а между тем мы не видим, к каким телам эти линии и точки могли бы

относиться (ведь в чувственно воспринимаемых телах они находиться не

могут), то, можно сказать, вообще не существует никакой сущности. Далее,

очевидно, что все они суть деления тела или в ширину, или в глубину, или в

длину. Кроме того, в том, что имеет объем, ни одна фигура не содержится

больше, чем другая; поэтому, если и в камне не содержится [изображение]

Гермеса, то и половина куба не содержится в кубе как нечто отграниченное, а

следовательно, не содержится в нем и плоскость, ибо если бы в нем

заключалась какая бы то ни была плоскость, то также и та, которая

отграничивает половину куба; то же можно сказать и о Ливии, я о точке, и о

единице. Поэтому если, с одной стороны, тело есть в наибольшей мере

сущность, а с другой - в большей мере, чем тело,-плоскость, линия и точка,

хотя они и не действительно сущее (me esti) и не какие-то сущности, то от

нас ускользает, что же такое сущее и какова сущность вещей.

В самом деле, помимо указанных нелепостей получаются также нелепости

относительно возникновения и уничтожения. А именно: если сущность раньше не

существовала, а теперь существует, или раньше существовала, а потом нет, то

эти перемены, надо полагать, она испытывает через возникновение и

уничтожение. Между тем точки, линии и плоскости не могут находиться в

состоянии возникновения или уничтожения, хотя они то существуют, то не

существуют. Ведь когда [два] тела приходят в соприкосновение или [одно

тело] разделяется, то в первом случае - при их соприкосновении-сразу же

получается одна граница, а во втором-при разделении-две. Таким образом,