Аристотель - МЕТАФИЗИКА

после соединения тел [одна граница] уже не существует, а исчезла, а по их

разделении имеются те [границы], которых раньше не было (не могла же

разделиться надвое неделимая точка). Если же [границы] возникают и

уничтожаются, то они из чего-то ведь возникают. И подобным образом дело

обстоит и с "теперь" во времени. Оно также не может находиться в состоянии

возникновения и уничтожения и все же постоянно кажется иным, что

показывает, что оно не сущность. И точно так же, совершенно очевидно,

обстоит дело и с точками, и с линиями, и с плоскостями: к ним применимо то

же рассуждение, так как все они одинаково или границы, или деления.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Вообще может возникнуть недоумение: зачем это нужно помимо чувственно

воспринимаемого и промежуточного искать еще что-то другое (например,

Эйдосы, которые мы полагаем)? Если же это делается потому, что

математические предметы отличаются от окружающих нас вещей в чем-то другом,

но не в том, что среди них имеются многие принадлежащие к одному и тому же

виду, то и начала у них не будут ограничены по числу (точно так же, как

начала всех чувственно воспринимаемых букв ограничены не по числу, а

[только] по виду, разве что берут начало вот этого определенного слога или

вот этого определенного звука речи - они-то будут ограничены и по числу;

подобным же образом обстоит дело и с промежуточными предметами, ибо и здесь

число принадлежащих к одному и тому же виду беспредельно). Таким образом,

если помимо чувственно воспринимаемых вещей и математических предметов не

существует каких-либо иных, таких, как Эйдосы, о коих говорят некоторые, то