Аристотель - МЕТАФИЗИКА

месте]), а уж признаваемые другими начала полностью подпадают под единое и

множество как под их роды. Таким образом, и отсюда ясно, что исследование

сущего как такового есть дело одной науки. Действительно, все это или

противоположности, или происходит из противоположностей, начала же

противоположностей - это единое и множество. А они исследуются одной

наукой, все равно, имеют ли они одно значение или, как это, пожалуй, и

обстоит на самом деле, не одно значение. Однако если о едином и говорится в

различных значениях, то все же остальные значения его так или иначе

соотносимы с первым, и так же будет обстоять дело и с противоположным им; и

уже поэтому, даже если сущее или единое не общее и не одно и то же для

всего или не существуют отдельно (чего, пожалуй, на самом деле и нет), а

единство состоит в одних случаях лишь в соотносимости с одним, в других - в

последовательности, уже поэтому, стало быть, не дело геометра, например,

исследовать, что такое противоположное или совершенное сущее или единое,

тождественное или различное, разве только в виде предпосылки.

Итак, ясно, что исследование сущего как такового и того, что ему как

таковому присуще, есть дело одной науки и что та аде наука исследует не

только сущности, но и то, что им присуще: и то, чти было указано выше, и

предшествующее и последующее, род и вид, целое и часть и тому подобное.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Теперь следует объяснить, должна ли одна нарта пли разные заниматься, с

одной стороны, тем, что в математике называется аксиомами, с

другой-сущностью. Совершенно очевидно, что и такие аксиомы должна