Аристотель - МЕТАФИЗИКА

того, получается, что все говорят и правду инеправду, и, кто это

утверждает, caм должен признать, что он говорит неправду. В то же время

очевидно, что в споре с ним речь идет ни о чем: ведь он не говорит ничего

[определенного]. Действительно, он не говорит да или нет, а говорит и да и

нет и снова отрицает и то и другое, говоря, что это не так и не этак, ибо

иначе уже имелось бы что-то определенное. Далее, если в случае истинности

утверждения ложно отрицание, а в случае истинности отрицания ложно

утверждение, то не может быть правильным, если вместе утверждается и

отрицается одно и то же. Но может быть, скажут, что мы этим утверждаем то,

что с самого начала подлежало доказательству (to keimenon).

Далее, ошибается ли тот, кто считает, что дело таким-то образом либо

обстоит, либо не обстоит, и говорит ли правду тот, кто принимает и то и

другое вместе? Если этот последний говорит правду, то какой смысл имеет

утверждение, что природа вещей именно такова? И если он говорит неправду, а

более прав тот, кто придерживается первого взгляда, то с существующим дело

уже обстоит определенным образом, и можно сказать (an), что это истинно и

не может в то же время быть неистинным. Если же все одинаково говорят и

неправду и правду, то тому, кто так считает, нельзя будет что-нибудь

произнести и сказать, ибо он вместе говорит и да и нет. Но если у него нет

никакого мнения, а он только одинаково что-то полагает и не полагает, то

какая, в самом деле, разница между ним и ребенком? А особенно это очевидно

из того, что на деле подобных взглядов не держится никто: ни другие люди,