Аристотель - МЕТАФИЗИКА

ни те, кто высказывает это положение. Действительно, почему такой человек

идет в Мегару, а не остается дома, воображая, что туда идет? И почему он

прямо на рассвете не бросается в колодезь или в пропасть, если окажется

рядом с ними, а совершенно очевидно проявляет осторожность, вовсе не

полагая, таким образом, что попасть туда одинаково нехорошо и хорошо? Стало

быть, ясно, что одно он считает лучшим, а другое - не лучшим. Но если так,

то ему необходимо также признавать одно человеком, другое нечеловеком, одно

сладким, другое несладким. Ведь не все он ищет и принимает одинаковым

образом, когда, полагая, что хорошо бы, [например], выпить воды или

повидать человека, после этого ищет их; а между тем он должен был бы

считать все одинаковым, если одно и то же было бы одинаково и человеком, и

нечеловеком. Но, как было сказано, всякий человек, совершенно очевидно,

одного остерегается, а другого нет. Поэтому все, по-видимому, признают, что

дело обстоит вполне определенно (haples), если не со всем, то с тем, что

лучше и хуже. Если же люди признают это не на основании знания, а на

основании одного лишь мнения, то тем более им необходимо заботиться об

истине, как и больному нужно гораздо больше заботиться о здоровье, чем

здоровому, ибо тот, у кого одно лишь мнение, в сравнении со знающим не

может здраво относиться к истине.

Далее, пусть все сколько угодно обстоит "так и [вместе с тем] не так", все

же "большее" пли "меньшее" имеется в природе вещей; в самом деле, мы не

можем одинаково назвать четными число "два" и число "три", и не в

одинаковой мере заблуждается тот, кто принимает четыре за пять, и тот, кто