Философия науки и техники

невозможны без личных контактов, для вторых такие контакты необязательны.

Все это достаточно очевидно. Гораздо сложнее противопоставить друг другу

неявное знание второго типа и знание эксплицитное. Действительно, прочитав

или услышав от преподавателя доказательство теоремы Пифагора, мы можем либо

повторить это доказательство, либо попробовать перенести полученный опыт на

доказательство другой теоремы. Но, строго говоря, в обоих случаях речь идет

о воспроизведении образца, хотя едва ли нужно доказывать, что второй путь

гораздо сложнее первого. Разницу можно продемонстрировать на примере

изучения иностранного языка. Одно дело, например, заучить и повторить

какую-либо фразу, другое - построить аналогичную фразу, используя другие

слова. В обоих случаях исходная фраза играет роль образца, но при переходе

от первого ко второму происходит существенное расширение возможностей

выбора. В то время как простое повторение исходной фразы ограничивает эти

возможности особенностями произношения, создание нового предложения

предполагает выбор подходящих слов из всего арсенала языка. В дальнейшем мы

еще вернемся к этому различению.

Итак, введенное М.Полани представление о неявных знаниях позволяет

значительно обогатить и дифференцировать общую картину традиционности

науки. Сделаем еще один шаг в этом направлении. Не трудно заметить, что в

основе неявных традиций могут лежать как образцы действий, так и образцы

продуктов. Это существенно: одно дело, если вам продемонстрировали

технологию производства предмета, например, глиняной посуды, другое -

показали готовый кувшин и предложили сделать такой же. Во втором случае вам